Поющая Любовь

//Поющая Любовь

Начало Форумы Общий Поющая Любовь

  • Автор
    Сообщения
  • aleksey
    Хранитель
    Количество записей: 36
    #73 |

    — Дед мой по отцу был чистокровный цыган, бабка — хохлушка, мама — вятская. А я русская, деревенская…

    На последних словах Любовь Острецова широким сценическим жестом разводит руки в стороны — вот она я! Голова гордо поднята, глаза сияют, улыбка завораживает. И вся она такая светлая, свежая, будто и не было утомительных — день за днем — поездок по самым глухим уголкам вятского края с концертной бригадой, агитирующей за одного из кандидатов в губернаторы. Свой восемнадцатый концерт из этой серии она дала в Оричах. После каждой песни зал захлебывался аплодисментами.

    А потом мы встретились и долгий зимний вечер провели в беседах о жизни, судьбе, песнях и любви.

    На снимке: Любовь Острецова
    «Нехай Любка поет»

    — Голос у меня с детства был звонкий, — рассказывала Любовь Васильевна. — Отец гордился. На святках надевал он овчинную шубу наизнанку, подвязывал бороду из пакли, брал меня на руки, и шли мы колядовать. Сдвинет отец, бывало, закуски в сторону, поставит меня на стол и командует, сверкая глазами: «А теперь нехай моя Любка поет». Я и пела. Так начиналась моя творческая судьба.

    Отец сегодня гордился бы Любовью Васильевной еще больше. Она известна, заслуженный работник культуры России. О ней снимают фильмы. Для нее пишут стихи и песни. Она сама — автор многих из них. Есть клипы с песнями Любови Острецовой. Но труден был ее жизненный путь! Хотя, наверное, чтобы петь сердцем, нужно испытать, как оно болит и мается.

    Где родилась, там пригодилась

    Эти слова о ней. Родилась Люба в малмыжской деревне. Шестилетней осталась без отца. В школе слыла сорвиголовой. Работать начала рано в ремонтных мастерских, училась в вечерней школе. Но песни ее любила вся округа. Она участвовала в художественной самодеятельности и однажды победила на районном смотре, потом на зональном и областном, вышла на всесоюзный профсоюзный. О том времени иногда жалеет… Ведь сама Ирма Яунзем приглашала ее во всесоюзные творческие мастерские. Говорила: «Девочка, тебе надо учиться». На том заключительном концерте фестиваля в Москве страна открыла для себя Геннадия Белова (помните его знаменитую песню о дроздах?) А ведь он был наладчиком машин на швейной фабрике. На фестивале Любовь Васильевна даже спела с ним. Здесь познакомилась и с известной ныне Надеждой Чепрагой, с дирижером оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения Юрием Силантьевым.

    — Силантьев спросил: «Киров, а где это?» «Ну, Вятка, ссыльные у нас раньше жили», — говорю. Он опять смотрит вопросительно. «Киров — это фабрика «Белка», меха». Он засмеялся: «Знаю, знаю», — улыбается давним воспоминаниям моя собеседница.

    Уехать на учебу в столицу она не решилась: страшно деревенской девчонке в Москве. Да и как оставить без помощи маму с братом.

    Шли годы. Любовь Васильевна окончила Кирвоское училище искусств. Почти два десятка лет работала в Нововятске. Пока судьба круто не повернулась.

    Дом над Вяткой-рекой

    Станислав Напольских и Любовь Острецова построили его вдали от шума городского — с последней остановки еще четыре километра шагать пешком по лесной тропинке. Будто хотели спрятать от людей свое счастье, однажды потерянное, казалось, навсегда и обретенное вновь.

    — Стас — моя школьная любовь, — рассказывает она. — Но мама всегда говорила: «Он тебе не пара». Кто я была? Любка-хулиганка, безотцовщина. А Стас рос умным и спокойным, спортсменом был. В армию ушел — имел первый разряд по лыжам. Ему сулили большое будущее. Когда мама написала мне, что Стас собрался жениться, я вышла замуж. Ну не пара, и ладно. Он прожил в первом браке восемнадцать лет, я — восемнадцать. У него есть дочь и у меня. А потом мы встретились и живем вместе уже двадцать первый год.

    Стас — замечательный человек. Ему шестьдесят, но он до сих пор не знает вкуса табака, вина, пива, что по нашим временам редкость. Он все умеет. Сейчас строит новый дом рядом с нашим. Второй остался недостроенным. Стоит, будто памятник нашему Ванечке…

    «Не долюбила Ваню своего»

    Ей казалось, что счастью не будет конца. Стас был рядом. Дом — полная чаша. Песни пелись. Подрастал, радуя родителей, Ваня, ласковый умный мальчик. И забыла Любовь Васильевна слова молодой цыганки, сказанные когда-то: сердись не сердись, но дочь — твой единственный ребенок, больше не будет. Она отмахнулась тогда от этих слов. Не обратила внимания и на то, что сынок панически боится автомобилей. Думала, живем вдали от больших дорог, в тишине, не привык сын к шуму моторов. Вырастет, сам к рулю потянется. Сын погиб под колесами, и было ему 5 лет и 6 месяцев.

    От горя она потеряла голос. Казалось, в ней самой что-то умерло вместе с ним. Жить дальше не хотелось.

    — В ту пору все у меня было слишком хорошо, — говорит Любовь Васильевна, — и я забыла о Боге. Нельзя любить никого больше Бога.

    Однажды, еще свежа была боль утраты, сын приснился ей. И сказал: «Мама, почему ты не поешь? Пой. Я люблю тебя слушать». И она написала: «Я много песен ласковых не спела, не долюбила Ваню своего…» Когда поет она эти строки и слезы стоят в ее прекрасных глазах, редкое сердце не заплачет. Сейчас в семье Напольских растут два мальчика, взятые из дома ребенка. Им уже по 14 лет. Это для них строится на берегу Вятки третий дом.

    Однажды в Свердловске

    Шел фестиваль телевизионных фильмов. И среди прочих демонстрировался фильм «Такая моя доля» о Любови Острецовой. Приехала в Свердловск и она. На встрече в пресс-клубе кто-то из журналистов задал вопрос: «Вот вы по ходу фильма на фоне красивых пейзажей говорили: «Я хочу петь». Так спойте.

    — Почему бы и нет, — ответила она.

    — Дайте микрофон, — раздался голос.

    — Не надо, — отказалась она.

    А зал огромный, на 500 мест. «При долине куст калины», — завела Любовь Васильевна таким сильным и красивым голосом с богатыми низами, что все поняли — микрофон и впрямь ей не нужен. Такой голос — дар Божий. Когда затихли аплодисменты, кто-то опять спросил:

    — Эта песня о вас?

    Глянула Любовь Васильевна в зал, где большинство — мужчины, и сказала:

    — Нет, мужики, не только про меня, а про всех русских семижильных баб, которые на своих плечах вынесут такое, от чего у вас пупки развяжутся.

    «Я сотворила себя сама», —

    говорит Любовь Васильевна. Вот Люба Бажина, которую я очень люблю и уважаю, училась у Ирмы Яунзем. И не только вокалу, но и тому, как выйти на сцену, как пройтись перед зрителем, мимике, жестам, произношению. Я все это постигала сама годами. И где только не пела! Даже перед больными психодиспансера. Пела в цехах, на фермах, в поле. Ездила по северам — Нефтеюганск, Когалым, Сургут, Уренгой. Пела в Болгарии, Германии. А в Кирове — без счету! Рада, что со мной сотрудничают на кировском радио и телевидении, в ОДНТ и филармонии. Рада, что Стас — надежный человек, понимает меня и поддерживает во всем. И нет для меня большего счастья, чем доставлять радость людям своими песнями.

    «Я деревенская…» —

    заявила на концерте в Оричах Любовь Острецова. Читатель скажет: «Да она же только по месту жительства сельская! Деревня-то не песни поет, а до солнца встает, до поту вкалывает». Таких недоверчивых спешу удивить фактами. В хозяйстве Любови Васильевны сегодня — лошадь, две коровы, нетель, телка и всякая мелкая живность. Земли — 5 гектаров. Живут натуральным хозяйством. Творог, кефир, сливочное масло, сметана, сыр — все свое, хватает себе и многочисленным гостям. Побывавший как-то в этой семье малмыжанин В. Танкинов остался настолько доволен кулинарными способностями хозяйки, ее щами, гуляшем и салатами, что написал об этом в газету.

    А еще он восхищен ее голосом и ее песнями. Как и все, кто эти песни слышал.

    Алевтина ЛАЧКОВА

    http://www.vesti.gov-vyatka.ru/cult/558

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.